Friday, 7 July 2017

Мне не дают покоя лавры Герострата…

 

Для нее не существовало дверей и запоров, нежелательных взглядов и непреодолимых стен. Она не знала ни жалости, ни гнева, а сознание Анны легко приводило к искомой цели. С помощью подаренной души, так легко находить и оставаться незамеченной. Тень просто делала то, что составляло ее сущность. Не месть, не злоба — способ существования. Невидимая, если это необходимо, Тень, вполне реальна, чтобы нарушить логику вещей. Скажем, заменить солутан на смесь ноксерона с кодеином. Плюс нижайшего качества химия — адская смесь, превращающая кровеносную систему организма в геенну огненную. Все остальное они сделают сами. Тень может уйти.

— Разумеется, Джим Моррисон говорил со мной по-русски, а то как бы я его понимал? — молодой человек прикурил сигарету и расположился поудобней в кресле.
— Впечатление было, наверное, настолько сильным, что сегодня ты решил ударить исключительно по бухлу?

День был в разгаре, но шторы полностью закрывали окно, и комната освещалась наполовину включенной люстрой. Из колонок негромко струилась «Enigma», миниатюрные лампочки вокруг динамиков разноцветно подрагивали. Виталик обсуждал наркооткровения молодого человека с непонятным прозвищем БФ, Костя, прикрыв глаза, тщетно симулировал медитацию на полу, Яся (Ярослава) с Татьяной без особого интереса прислушивались к разговору и музыке одновременно. Все же Таня сочла уместным вставить:

— Ты же не отличишь «Doors» от «Windows».

Бф обиженно повертел в руках стакан с вермутом.

— Отчего же? В истории искусства я неплохо разбираюсь. Например, знаю, что Джоконда и джакузи не были сестрами. А Жорж Безе и Пьер Эклер — это что-то из французской классики.

Костя открыл глаза, поднялся с пола и присел на диван.

— Эх, чувырла! — залихватски выкрикнул он, обнимая Татьяну.
— Ты, наверно, хотел сказать «чавелла», — поправил его Виталик.
— Что?
— По-цыгански «девушка» будет «чавелла».
— Да? Какая разница…
— За нарушение прав человека — расстрел на месте. Молодые богини выпьют?

Яся пожала плечами, Таня поморщилась.

— Эту жидкую траву оставьте Бфу. Извини, Борис Федорович.
— Что за блинные галеты у тебя там?
— Маца. Так сказать, иудейская пицца. Только без сыра, без ветчины, вообще без всего — чисто по-еврейски.
— Кто с мацой к нам придет, от мацы и погибнет. Вот оно глобальное жидовское засилье. Воинствующий сионизм, вопящий на каждом углу об антисемитизме.
— Костя, ты жалкий националист.
— Спасибо, хоть пожалели. Виталь, «баян» настроен?

Виталик взял один из шприцев, выпустил из иглы тонкую струйку прозрачной жидкости.
— Полегче фонтанируй.
— Кто бы учил…

Неслышно и невидимо между людьми проскользнула Тень. Не всякий яд убивает напрямую, но всякий — притягивает смерть.

Костя прижал рукавом выступившую каплю крови из вены, сделал несколько затяжек из переданной Татьяной сигареты, некоторое время сидел, не шевелясь. По венам, набирая силу, разносился поток жидкого огня, еще не причиняя боли, но разбухая и разгораясь, чтобы вскоре мощным расплавленным безумием ворваться в мозг.

— Неожиданный драйв, неожиданное желание, — Костя облизал мгновенно пересохшие губы. — Я, пожалуй, прогуляюсь до ванной. У меня еще медитация неокончена.
— Это что, новое сексуальное извращение?

В неярком свете и не глядя прямо в лицо, непросто заметить перемену в глазах.

— Не утони там.
— Разумеется, воду набирать не буду. — Кровь постепенно приближалась к температуре кипения. Наверное, будет достаточно охладить ее снаружи, через кожу. И как можно быстрее, пока на теле волдырями не проступили ожоги.

Холодная вода и в самом деле сбила первую волну накатывающегося жара. Но вслед за ней уже зарождалась вторая. Вода из душа стала теплее, а оба вентиля на смесителе, почему-то, оказались с красными метками.

 

Read more... )

Expand Cut Tags

No cut tags

Style Credit