Бесплатно

Sunday, 4 June 2017 10:17
postpiero: (Default)

 

Счастье — это отсутствие бед и проблем. Не более.

И. Иванов

 


Запись от 25 мая 2012 года

А дальше, как сказала бы Алиса, «всё чудесатее и чудесатие».

Вот, до сих пор встречаю, и в реале, и по ту сторону монитора, мудаков — либерастов, что ли? С повязками на лбах: «за все надо платить!». С самим тезисом не спорю. Чуть более, чем полностью, справедливо. Но, вот, извините, какого хрена у них излюбленный пример порочного антагонизма их сияющего золотом кредо — «совки-халявщики»? Всеобщее бесплатное образование, бесплатное здравоохранение... и т.п. ужасы Парка Советского Периода.

Да, никогда ничего «бесплатного» не было. Даже сыр в мышеловке — мышке он в итоге обходится офигеть как дорого. Не надо жонглировать словами, смотрите на действия и их последствия.

Так, о советском «бесплатном». Я не платил учителям, врачам, пожарным, ментам... за их услуги напрямую, из рук в руки (хотя, последние из перечисленных персонажей — спорны). Но, ёк-макарёк! Даже и в Союзе налоги были не самыми низкими в мире. А налоги — это что? В нормальном государстве, не в вороватой эрэфии? Ага, в том числе — и зарплаты бюджетников. И всем вполне хватало. Если не пилить бюджет-то.

Кстати, о рождаемости. Был еще так называемый «налог на яйца». То есть бездетный гражданин платил побольше, чем примерный семьянин с потомством. И паче: было множество программ государственной помощи семьям. Такая демография. И на пенсии (не унизительные подачки старикам) денег в бюджете хватало. Потому, что не пиздили капитаны шлюпки с корабля.

Я платил государству и требовал от него отдачи. Справедливо? Да. И она была, отдача. Все честно. Сейчас я плачу не налоги, а дань. Те, кто хоть каким-то боком приклеился к власти в, этой стране, умеют только жрать и срать, и не умеют и не хотят работать. Путинская рашка (я имею в виду государственный аппарат) сосет наши деньги и отказывается от всех социальных обязательств. Сосет нашу кровь и плюет нам в лицо. Они живут за наш счет и гнобят нас. Мы для них — быдло. Молчаливое и покорное.

Вы тоже так считаете?


#неуплата налогов — страшное преступление#

Я отказываюсь платить дань рэкетирам (налоги)

Я отказываюсь предъявлять тавро опричникам (паспорт) оно мне не нужно

Я отказываюсь пастись в вонючем загоне в ожиданье убоя

Я объявляю вам войну она давно идет

Я — не быдло!

Было... Меня ставили на колени с помощью приклада автомата, но сам я, добровольно, не опущусь.

Уйду снова в «дикие и свободные хипари».


Мышеловка
Tags:

В одной фирме

— Не с кем там договариваться. Там одни жиды.
— Не надо так говорить. «Жиды»  — это слово ругательное. Говори: «евреи».
— Для меня и «евреи» — слово ругательное.

 

Метро

 

— Молодой человек, не уступите место бабушке?
— Помести свои чресла в инвалидное кресло…

 

ПикАп

 

— А чё тёлка-то не устроила? Молодая, красивая, в шляпке такой винтажной… Как грибок над песочницей на детской площадке.
— Она лыса, как колбаса.

 

Не вошло в 17 мгновений весны

 

— А вы, собственно, кто? (Броневой)
— Групенбубен СС Штирлиц. (Тихонов)



урна

http://gnomgrom.ru/archives/1450

Суббота

Friday, 2 June 2017 12:34
postpiero: (Default)
пятница

А вечерами пятниц я не пью. После работы хочется борща, контрастный душ, жену, опять борща, поговорить с женой, романтики чуть-чуть, на звёзды посмотреть с балкона вместе (а вдруг на небе если спрятались за тучами те звёзды — так, вон они, на башнях древнего Кремля). Потом: Евангелие, зевая, или Маркса перед сном. И спать, и видеть Чудный Фантастический Мир (такого спьяну не увидишь). Летать и созидать, как Брахма в неге и нирване, распластавшийся в невесомой вселенной меж молодых планет, нечаянно рождённых из его ноздрей.

Я, правда, в жизни чёрно-белых снов не видел. А, говорят, они бывают. И мне хотелось бы немножко винтажа. Ведь фотки старые в альбомах из семейного архива так притягательны не только лицами, знакомыми из детства (здесь не совсем по-русски я построил фразу). Но свет и цвет в них — будто бы с другой планеты. С планеты, на которую всем хочется вернуться. Не врите же себе! Всем хочется вернуться. Было бы куда… И возвращаемся мы, и кто-то даже остаётся там…

Субботы утро я встречаю бодрым, сильным и здоровым. Готов к Бревну. К тому, что вкруг Кремля таскали на субботнике с Вождём. Ильич — ни сном, ни духом, а на фотках с ним уж человек сто тридцать. Вот так мифологическим дерьмом залепливают биографии и судьбы. А пусть их! Мамонт блох не замечает. Да и живут они до первой же помывки, блохи. Аминь, служу Советскому Союзу!

Короче, я не офисный планктон. И пятниццо! — читаю как фамилию какого-нибудь радостного итальянца. Рад за него. А то что Саббат, блеать, не соблюдаю, и позволяю себе что-то там не по Талмуду. Так не приходится мне прятать под трусами какой-нибудь ущерб на гениталиях. И крестик надобности нет снимать — на сердце заменил его значок КПСС, давно, лишь осознал себя я гражданином (не опечатался я, именно — КПСС). Душа, дрожа, бредёт в потёмках смутною дорогой к Богу. А разум видит впереди Свободы, Равенства и Справедливости маяк. Их объединить бы — вот тебе и Счастье.

Сегодня пью за Вас, друзья, кто хочет быть свободным. За Вас, кто по-другому жить не может. Я счастлив, что Вы есть. А значит, есть и шанс у подкосившегося мира.

КПСС


http://gnomgrom.ru/archives/1447




Tags:

Когда я умер

Thursday, 1 June 2017 22:21
postpiero: (Default)
табак и кофе
 

Смерть – это дверь. В темноту? Ни в коем случае? Ибо даже слепым за этой дверью возвращается несправедливо у них отнятое. Больше, чем обычное наше зрение. Я пропагандирую, провоцирую? Боже упаси! Нет, нет и нет! Живите все и не мешайте жить другим.

Мне уже 45. Сорок пять, блядь, баба-ягодка! Я старый. Более того, знаю, что осталось мне недолго. Сожалею? Но о чём мне сожалеть? В моей жизни было очень много интересного и хорошего. Плохого я старался не совершать. С точки зрения закона, я чист, в церкви мне каяться не в чем. Без мелких грешков, конечно – никто. Но я думаю, за этой дверью, в тамбуре-распределителе между раем и адом душ имеется?

Тут поп какой-нибудь сказал бы мне: да вот он главный твой грех, в этом самом посте – Уныние. В православии тяжёлый грех. Да, я не унываю. Всё ОК. Может, устал немного. Я чувствую себя губкой, из которой выжать ничего уже не получается. Положите на полочку. Или в мусорное ведро.

Но есть одно НО: обязанности. Мы в ответе за тех, кого приручили © Тяготит? Да. Но без этой ноши и жизнь не имела бы смысла. Так уж мы, человеки, устроены. We are the people?

Но давайте соблюдать формат блога: не надо много букофф!

https://soundcloud.com/postpiero/kogda-ya-umer

всё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошовсё хорошо…

http://gnomgrom.ru/archives/1444


 


противогаз

Мне снилась армия Северной Кореи…

Едва японские десантные катера подошли к берегам полуострова полусвободы, из земли, из камней вырос железный кордон автоматчиков в нашей белёсой «афганской» форме.
Заработали пулемёты с моря, подкосились первые ряды защитников. Но: ни звука из их уст. Только сухой свинцовый стрёкот, и кроваво чавкающие разрывы гимнастёрок — ярко и контрастно. Был дан ответный огонь: комариные 5.45 в бронированные шкуры левиафанов. Не безрезультатно: десант затаился в трюмах и забыл, что он десант. Солдаты Солнца падали, сражённые, но не прятались за камнями. И в эти минуты полусвобода становилась Свободой.

У меня на нагрудном кармане, где сердце, тоже расцвёл неправдоподобно алый, первый в этой весне гибискус.

Всё меньше разницы между землёй и небом


https://soundcloud.com/postpiero/seasons-the-night

после боя

 GnomGrom — Бездна Отчаяния


 



Фонтан

Monday, 29 May 2017 21:37
postpiero: (Default)

Клаустрафобия


Не знал, не думал как-то об этом

Искал сегодня одну страховую компанию. Еду по набережной. Ну, вы понимаете: дома с одной стороны. Нумерация: 2, 4, 6 и т. д. А где же нечётные? — думаю я. На другой стороне реки — другая набережная с другим именем. И с домами, догадываюсь, там такая же фигня. Может, чет-нечет — наоборот. Куда остальных дели?

Так ведь река же! — осенило меня. Это не Москва, это полу-Китеж-град какой-то. Полуводная полоумная стихия.

Сижу на парапетике, у фонтана на Новокузнецкой, пью пиво, вкус которого забыл более двух лет назад. И, вот, вспомнил, этот-так-себе вкус. И как было хернёй, так и осталось. Но, ведь, Весна, и жара внезапная уже третий день. Машина раскалилась, как котёл у излишне рьяного беса в Преисподней. А от фонтана — брызги свежей мокрой жизни. В рожу. «Адам и Ева» шалят. Домой поеду на метро.

фонтан

В тот день, это было в феврале ещё или в марте уже этого года, не помню, снега было на улице пока много. В тот день мы засиделись допоздна у брата моего. Кроме меня, Ли, в гостях была ещё семейная пара: Ира и Лёша. Я их мало знаю. Лёша — какой-то спец по автосервисам, мой брат, Димка, к нему часто обращался по поводу. Ли с Наташей, димкиной женой, любили потрещать о своём, о женском. И тогда я даже заскучал: машины-машины, шмотки-шмотки… Но не в этом дело. Пил, по ходу, только я, не много. Димка не пьёт принципиально, а у Лёши что-то давление поднялось, чокался только соком. Я к чему? Это будет чуть позже.

Ира с Лёшей ушли немного раньше. Мы заговорились с Димкой, Ли заговорилась с Наташей. Наташа:

— Вам нужно взять это зеркало.
— Да на кой хрен оно нужно? — вмешался я.

Огромное, в аляповатой оправе какого-то там мастера.

— Это же от бабушки моей…

Знаю я твоих бабушек. Ведьмы да колдуньи. Мы катались как-то с вами по всей переяславской губернии. Видел их. И музей утюгов видел. И Ботик Петра, и Синий камень. И рыбы нет ни хера в вашем озере.

Каким-то образом, я не помню каким, это зеркало оказалось у нас дома. Поставили у стены, как крышку гроба. Да.

Зеркало


Следующим утром

 

Я просыпаюсь — жена в кровати рыдает с мобильником в руке.

— Лёшу помнишь? Не дошёл до дома. Умер. Сердце остановилось.
— Вот этот Лёша, что вчера был?
— Да.

Парню лет тридцать, не больше. Неожиданно. Жалко.
Звоню Наташе: как Ира? Ира в истерике. Ужасно. И как-то быстро, непонятно всё. Так не бывает. Бывает.
Ира — плохо ей, а Лёши больше нет.

Меня Смерть тогда кольнула. В бок, локтем, по-дружески. На хуй мне такая дружба? Но я говорил уже с ней, призывал.

И, ведь, предупреждала: косу видишь? Буду косить кого ни попадя…

Попадя, попадя, сука! Обманула ты меня.

— Всё от того, что ты глуп.
Я не нашёл, что ответить, я плакал.
Потом и у нас случилась беда.
Я орал: это нечестно!! Слышал меня хоть кто-нибудь?

Крышка гроба


Потом у нас случилась беда

 

Несправедливая, неправильная, так не должно быть!
Смерть смеялась: то ли ещё будет…

Жена сумела найти в Москве честного священника. Он сказал ей: «У кого-то из вашей семьи в душе сильное чёрное проклятие. Вот, часть его вырвалась и ударила… конечно же, кого-то из ваших самых близких… Зло — оно потому и зло, с ним дружить невозможно…»

Чуть раньше. Зеркало это чёртово. Надо его или вернуть обратно, или выкинуть на хуй. Сыну говорил, поэтому последнее слово из предыдущего предложения переименовываем на «помойку». Димке вернуть было как-то неудобно. А выкинуть — Лилька встряла. Она открывает (или теперь уж не знаю) ателье по пошиву одежды на Кутузовке. Вот «туда заберу, это же классика». Забрала. Чёртово чёртово чёртово зеркало!

Я очень трудно прихожу в себя. Но что за выражение такое идиотское: «прийти в себя»? Я никуда и не выходил. А если бы вышел, то все свои проблемы оставил бы за спиной. Тому, кто во мне остался… Трус, называется и слабак. Я в себе.

Потом у Лильки умирает подруга. Через два дня после «удачной», как сказали врачи, операции. Вот, просто так. Да.

Больничная палата


мы ещё не знали, что убьют нашу дочь

 

моя жена ездит по монастырям и храмам

Ворона, сволочь, каркает с подоконника:

— А ты что думал, умирают только те, кому потом на площадях памятники ставят? Не-ет, умирают  все. И там, за чертой, им одинаково плохо. Ад называется, знаешь ли?

Потому, что здесь, на вашей Земле — всё, кроме Любви — это Ад.  А у нас Ад — 100% Вот так.

Откуда ты взялась-то, тварь? Кыш!

Ворона и Зеркало

— Виталик, я тут музычку задумал. Про Алинку. Давай запишем?
— Да, заеду вечером.

Вечером:

— Игорь, извини, я не смогу приехать. У меня Лорд умер.

Лорд — собака Виталика. Милый такой той-терьерчик с большими ушами. Сколько ему было? Года три-четыре, наверное. Как умер — пока не знаю.

P.S. Вы простите меня за мат в некоторых моих постах, пожалуйста. Это — всего лишь акценты, усилители эмоций. Общаясь со мной в реале, вы от меня ни одного грубого слова не услышите. Я умею и люблю говорить по-русски.

http://gnomgrom.ru/archives/1431

Отражение





Министерство Внутренних Дел предупреждает:

как люди

Петух

Wednesday, 24 May 2017 17:37
postpiero: (Default)

 

петухПетух кричал как-то не по-русски, не «ку-ка-ре-ку», нет. Истошно, надрывно, протяжно, как иерихонская труба. Прямо под окном. Солнце ещё даже и не думало выглядывать из-за горизонта. Ну, что ты орёшь, глупая птица? У меня, вот, будильник есть. Хотя, какой, к чёрту будильник, если сна нет? Но будильник (телефон) — это механизм, петух — это природа. Природа жива, а вещи мертвы, хоть и долговечнее.

В темноте, при свечах, жена с кадилом, брат со святой водой вокруг могилы плачут молитвы. Отсюда Солнце — рукой достать, но оно не торопится. Мне кажется: оно не взойдёт никогда. Потому, что всё не так. Всё не так — как нам навязали. Нет на тебе греха, девочка моя, не виновата ты ни в чём. Не прощения за тебя просить надо, а отмщение.

Вот, и опять я злой. Так пусть же Ваш Бог покарает меня! И не промахивается своими разящими стрелами. Зачем истреблять своих Ангелов? Вот же я, даже звезду нарисовал на лбу. Мне не надо больно, мне надо насмерть. Да, вот, от Бога — только обещания. А контракты — деловые, обязательные, подписанные кровью, — заключаются с Дьяволом. Но Смерть, его спутница, какая же ты, сука, коварная. Что ты выковыриваешь мои опечатки из нашего договора?

Вот так вот и всё. Алина, я знаю, что тебя убили. Я найду их. Уже нашёл. Они ответят!

Храм на холме

Wednesday, 24 May 2017 17:32
postpiero: (Default)

Трудная дорога на кладбище. Оно, наверное, так и должно быть. «Игольное ушко». Километра три — вверх, в гору по разжиженной слякотной глиной дороге. Гроб на руках, плач, неистовый рёв, при каждой вынужденной (тяжело, ведь, для четверых несущих) остановке, сочувствие пополам с любопытством с обочин. Парни с белыми платками на левых руках переводят дух. Ещё двое, впереди, не решаются опустить крышку гроба в утреннюю раздожденную грязь. Под ноги падает хлеб из разорвавшегося случайно пакета. Проклятое небо! Ежеминутно жаркое солнце сменяется промозглым дождём. Сверху пот, снизу грязь и сырость.

у гроба

Процессия двигается быстро, как только может. По голень в грязи, я не вижу своих кроссовок в чавкающей жиже, поскальзываюсь, припадаю на колено… Теряю из вида жену, меня обгоняют ряды за рядами, я тороплюсь нагнать. Трудно, скользко… Но мы идём к Богу, почему-то я верю в это. Я — коммунист, атеист… во что мне ещё верить теперь?

Храм на холме

Гроб мы вносили не через ворота, через пролом в стене. Так надо. Я едва не спотыкаюсь о небольшой крест у ограды с наружной стороны. Потом спросил у своих:

— Это могила?

— Нет. Она погибла там. Патик Анна, молодая женщина.

— Как погибла?

— Возвращались с кладбища, неудачно спрыгнула со стены. Упала, ударилась головой о камень…

Иногда мне кажется, что люди ставят кресты, чтобы не видеть за ними, спрятать… не пугаться крови.

Нет ничего страшнее развёрстанной могилы. Будто сам рот преисподней всасывает тебя. Когда стоишь рядом, так и хочется упасть туда. Словно домой возвращаешься. Не в «сладкий, радостный», а в обязательный, вынужденный дом, как блудный сын. Ну, типа, из праха в прах. Тебе как-то странно, что это не твоя яма. Но ты видишь в ней отражение своего будущего. Неминуемого. И ноги скользят на мокрой глине, и хочется ухватиться за рядом стоящих. Кричишь: «Держите, держите», а в глазах: «Прыгну, прыгну!». Потому, что…

Сейчас уже не прибивают крышку гвоздями. По-европейски, садистски, ввинчивают. До треска, до хруста — зачем-то. Как-будто покойник в самый неподходящий момент вскочит и убежит (наверное, я хотел бы этого, если было бы такое возможно). Просто, дай жизни им, Боже! Слова мои несовершенны.

Уже и трава зелёная здесь. Священника нет — оно и понятно. И всё какие-то серые развалины вокруг. Взрыв Горя, когда дрожали верёвки в руках у парней под тяжестью гроба, пошатывающегося между этим миром и тем. Глухой, словно стук чужого сердца, звук падающих комьев на белый атлас, прощальные горсти земли…

Уводил жену. У них не смотрят на работу лопат. Жена падала в моих руках, приседали через каждые пять метров. Славик, здоровенный мужик с бандитской рожей (прости меня, Славик) сдержанно плакал и помогал мне, смешно изогнувшись над двумя чёрными тщедушными фигурами, над нами.

Когда зарывают могилу, остаётся пустота. Ну, понимаете? То есть — совсем пустота.

Хлопушка

Saturday, 20 May 2017 15:36
postpiero: (Default)
 ПОНЕДЕЛЬНИК, 15 МАЯ, 2017

Вот я и оказался в психушке, официально она называется санаторий «Светлана». Что в Москве, в Медведково, вполне себе комфортабельно, уютно, нас было трое а палате, молодых ребят, в шестиместной палате. Ночью привези ещё одного, дед лет шестидесяти, весьма плох был он: лицо серое, практически без сознания, ему сразу пару уколов сделали и — под капельницу.

Все здесь под капельницами. Катетер из руки, из вены даже не вынимают, чтобы постоянно иглу не втыкать — вставил в клапан и лежишь минут тридцать, туда же потом ещё какую-то хрень из шприца доливают. У медсестёр руки ласковые, всё делают очень нежно.

Итак, нас стало четверо. Дружелюбные и участливые. Удобные чистые кровати, постели, как в неплохой гостинице, ежедневно меняют. Добротный ламинат на полу также регулярно влажно протирается, как и белоснежные подоконники, и тумбочки, и стол, а ещё псевдо-кожаные стулья.

Телевизор с сотней программ, книги, пазлы. Картины, оригиналы малоизвестных художников на чистых, окрашенных в жёлто-персиковые цвета, стенах, современные светильники между ними. Несколько раз в день помещение проветривается (окна, правда, без ручек). Белоснежный потолок с декоративными бамбуковыми вставками с лампами под ними.

Персонал — все молодые, в основном, красивые девушки. Очень вежливые, добрые, заботливые. Вся атмосфера, можно сказать, райская. В коридоры выходи в любое время: в туалеты, в курилку, к кулерам. Только с этажа не выпускают. Хотя родственники могут приезжать в любое время, привозить всё, что не запрещено. А список запретов не слишком длинный.

Капельницы нам ставили раз пять в день + много уколов и целая куча разноцветных таблеток на каждого. Три дня меня буквально мотало от стены к стене, в голове туман, всё время кружится. «Это нормально» — говорили врачи. Домашняя такая обстановка.

Самая красивая психолог Инна фантастически располагает к себе. Умеет слушать и правильно говорит. Я всё ей о себе рассказал. Никому столько о своей жизни, никому больше не рассказывал.

Санаторий


Кормят здесь вкусно, но мало. Наверное, методика такая. А, вот, от обилия вливаемой влаги даже недержание появилось. Не то, чтобы прямо в постель — до туалета еле добежать успеваешь. И постоянное полусонное состояние. Тормозишь конкретно. Читать тяжело — строчки прыгают. Да и зрение сильно ослабло. Почерк вообще стал не моим. Так, что от руки писать лучше и не пытаться. Всё равно потом ничего не поймёшь. Что-то дальше будет?

http://gnomgrom.ru/archives/1410

 кошка

По-детски всхлипывала у гроба кошка.

— Зачем ты накликал Смерть? Было наивно полагать, что Она взмахнёт косой по твоей указке. Смерть свои жертвы выбирает самостоятельно.

Маленькая, убитая горем кошка с узкой мордой и в глазах — нечеловеческое слишком человеческое одиночество. Окончательное, бесповоротное, безнадёжное.

Была уже ночь. Плакало небо. Иногда его холодные слёзы превращались в град. Я стоял на пороге, и чужая улица ледяным дождём злобно плевала мне в спину. И наше общее Горе не пускало меня в дом.

Зачем ты накликал Смерть? Белый гроб, белое платье, белое мёртвое кукольное лицо. Белый — это цвет Смерти.

Сюда мы ехали на машине. По обе стороны дороги — один за одним: кресты, кресты, кресты… Да, у них у каждого колодца принято ставить Распятие. Между городков и сёл — кресты с цветами и венками: кто-то разбился, кого-то сбили… Так много! Потом вспомнил: впрочем, не больше, чем на наших подмосковных трассах. Просто у нас, из эстетических соображений всяких там губернаторов, на местах трагедий их ставить запрещают. Но места трагедий остаются, и невидимые до поры кресты-призраки над этими местами распахнули свои крылья. Это следы Смерти, и они не смываются никакими дождями — ни слёз, ни желаний. Ни в глупость от них не закутаться, ни в трусость — по-любому, окажешься в саване.

Плач — истекающая из души боль. Неисчерпаемый солёный родник. Даже когда кончится в глазах влага, боль останется, как и была, ничем не умалившись. Только сухая, удушливая, рвущаяся уже не из глаз — через нос, рот, виски, через кожу выдавливается пепельной пылью. И это навсегда. Время, если и лечит, то слишком долго. Я знаю, я был уже его пациентом. Не излечивает, как обещают, нет. Время — шарлатан. И если что-то делает, то всегда хуже для нас.

Светлые лица мёртвых и тёмные лица живых. Вот так и переворачивается мир. И чёрным ветром над ним проносится зловещий хохот. И сами собой хлопают в пустых домах неприкаянные двери, боясь, что никто уже больше не подаст им руки. Не хорошо кликать Смерть. Глупо и дерзко. Ну, как священника, что ли, на последнюю исповедь, едва подхвативши насморк.

Зачем-ты-накликал-Смерть? Я был за тысячу километров! Тысяча километров для Смерти — лишь взмах ресниц. Что незаметно для живых — очевидно для мёртвых. И потому живые, не замечая, становятся мёртвыми. Я стоял на пороге. Боль и недоотданная любовь. И что мне с ней теперь делать, с той любовью, которая предназначалась тебе?

Зеркало Бездны Отчаяния

 Не пинайте меня за сентиментальность. Расскажу одну историю. С небольшими купюрами — стыдно мне, плохие поступки совершал в жизни, грешен.

Медведь

 
— Всё, урод, хватит! Либо ты, либо он. Хотя, почему я тебе предоставляю выбор? Вы оба меня так затрахали, что на жену сил не хватает. Ладно, не обижайся, русский ублюдок…

Смотри, какую машинку тебе даю хорошую. 88-ой, классика, у нас все охотники с такими ходят.

Без шкуры его не возвращайся. Хотя, лучше не возвращайся вообще. Винт верни только.

Я пошёл. Хоть бы поесть дал, сволочь.

В снегах бродил. Замёрз, обессилел. А Он? Что Он? Смеялся надо мной, плутал, измотал меня вусмерть. Стрелял я в него пару раз. Не попал, конечно. Это как с призраком стреляться. Только смех за левым плечом. Но не злой.

Упал я в снег. Не холодно уже. И почти ничего не хочется. Разве, что пить и спать. Я пил снег большими глотками. Я пил сон, вряд ли ещё когда-нибудь такое привидится. Господи, как хорошо, и как просто всё оказывается! Нет ни тепла, ни холода, ни добра, ни зла, ни света, ни тьмы. Есть Чистый Абсолют. А меня нет.

Но что-то тёплое шерстяное ко мне прислонилось.

— Это ты?

— Я.

— Я, ведь, тебя убить хотел.

— Бывает…

GnomGrom

 Я, конечно, преувеличиваю, сильно преувеличиваю, говоря о своей ненависти к людям. Есть и, слава Богу, не мало хороших людей ещё. Я знаю таких. И лично знаком с такими. Другое дело, что баланс Добра и Зла в мире давно нарушен. Понятно, на какой стороне перевес нынче.

А вот в своей любви к животным я абсолютно искренен. Ко всем животным. Не только ко своей собаке, другим собакам. Мне, например, ужасно жаль того белого медведямучительно погибающего в аквариуме китайского зоопарка. Или, опять же, белой медведицекоторую прикормил сволочной повар из группы строителей, а потом подсунул ей взрывпакет, замаскированный в пище.

Мне жалко маленьких и больших. Сусликов и крокодилов. Да природа жестока, так она устроена. Но это справедливая жестокость. Жестокость по необходимости. Тем не менее, моё сочувствие всегда на стороне жертвы.

А моя собака… Конечно же, её я люблю больше всех остальных. Она заменила мне всех моих близких. Родственников, друзей. Собственно, мой пёс — единственное близкое мне существо, кто остался рядом. И он отвечает взаимностью.

Джек на острове

Животные умеют быть благодарными. Для них, в сущности, это естественно.

Что не всегда свойственно человеку.

 Как стать плохим
«Карты, деньги, два ствола» помните? Тогда эта книга Вам понравится. Искрометный чёрный английский юмор.

… В итоге мы вместе отправились вниз. На первой площадке остановились и прислушались. Внизу царила темнота. Мы медленно продвигались по лестнице. Наконец, забрезжил свет — и мы увидели, что в коридоре кто-то сидит, привалившись спиной к стене.

Каро вскрикнула, а я от неожиданности подпрыгнул.

- Марк! Это она! Она! Она вернулась!

Всё так. Миссис Матер восстала из могилы. За два дня она прилично разложилась. Лицо почернело и распухло. Кожа напоминала гнилую сливу. Спутанные волосы пропитались грязью и застыли вонючим комом.

- Чёрт… - прошептал я. - Кто это сделал?

Как Марку, тихому владельцу книжного магазинчика, заслужить высокую честь стать супругом Каро — «крутой» девчонки из криминального мира? Всего-то — убить трех человек, которые мешают жить его «прекрасной даме»! Бывшего дружка, который никак нe может смириться с положением «бывшего»… Богатенького папашу, не желающего делиться с дочерью денежками… И — совершенно уже неясно за что — знаменитого бандита, вызывающего у Каро дикую ненависть. Киллер, конечно, из Марка… ладно, не стоит о грустном. Но судьба, как известно, помогает дуракам, влюбленным и влюбленным дуракам. Труден только первый шаг. Понеслись!..

Есть у меня любимая салонная игра. Игра в «А сейчас ты…». Игра начинается, когда кто-нибудь из собеседников начинает выдавать звучные радикальные идеи.

«Детей-инвалидов не нужно растить, лучше усыплять в младенчестве»? А сейчас ты убил Бетховена. «Женщину, утратившую фертильность, не нужно слишком старательно лечить, выживет — хорошо, помрёт — и слава Богу»? А сейчас ты мало того что Бога всуе и на тему совершенно безбожную помянул, ты убил Фриду Кало. «Инвалидам — хосписы, нечего им делать в обществе»? А сейчас ты отправил в хоспис Стивена Хокинга.

Так вот, уважаемый сторонник естественного отбора. Сейчас ты, как минимум, сбил трамваем Антонио Гауди. Почитай на досуге, кто это такой. И подумай вот о чём: гении — это такие странные люди, что 99% их внимания сосредоточено на одной цели, одной задаче. На всё остальное этого ценного ресурса просто не хватает.

Гениальный хирург сделает операцию так, что будешь лучше прежнего. И ничего не забудет и не прохлопает, потому что думал про твою операцию со вчерашнего дня, когда ты ещё только мандражировал, как она пройдёт. Гениальный переводчик напишет так, что автор будет «сильно проигрывать в оригинале». Гениальный архитектор построит то, что будет стоять веками, потому что рука не поднимется снести, а само не упадёт. Многие из них совершенно беспомощны в быту — кто-то только в приступе вдохновения, некоторые — почти постоянно.

А теперь давайте применим к ним естественный отбор — и они просто вымрут, не успев толком ничего. И будет тебя лечить посредственный врач, зато дорогу он всегда будет переходить на зелёный свет. Твой дом построит посредственный инженер, по углам будет вечно душно, в ванной будет стабильно вонять, зато он никогда не провалится в открытый люк. Твои книги будут писаться потоковым штампованно-конъюнктурным способом, зато их автор, не отвлекаясь на размышления во внерабочее время, никогда не отравится просроченными продуктами, которые не глядя купил в магазине.

Тебе нравится такой мир? Так ведь мы же в нём живём. Это нас посредственно учат и лечат, потому что гении случайно, в рамках естественного отбора, попали под трамвай.

Просто подумай об этом. И постарайся не задалбывать окружающих, у них могут найтись весьма резкие ответы на твои замечательные мысли.

— Гражданин! С вас штраф 5000 рублей за курение в общественном месте.
— По вашему, помойка — это общественное место?
— Где ты здесь помойку видишь?
— Да у нас вся страна — помойка. Вон, — кивает на милиционера, — и мусор везде.

 P.S. Был подвергнут физическому воздействию за неправильное использование метафор.
 Смерть человека — это как переустановка операционной системы на компьютере. С полным форматированием «жёсткого диска». Потому-то после нового рождения человек ничего и не помнит о своих прошлых жизнях. Чистый лист.

Ах! Если бы всё было так легко. Если бы. Game over — в смысле не тотальный пиздец, а очередная возможность начать новую игру. 

Ведь сколько правил, ограничений, «инструкций по применению» напридумывали, чтобы самим-то авторам никогда не заглядывать туда. Или заглядывать — лишь для изменения пользовательского соглашения.

Рыба, когда её бросают на берегу, погибает не от удушья. Она умирает от истощения. Утраты жизненной энергии. Чем активней трепыхается — тем ближе конец. Это от разницы физических свойств сред обитания. В воде всё легко и минимум мышечных усилий. На берегу, пытаясь выжить, она задействует все ресурсы своего организма. И быстрее умирает.

От простого желания Жить.

Глупый, циничный, смешной парадокс. Твои наивные проявления Жизни приводят тебя к Смерти.

Почему мы не рыбы? Рыбы мы и есть, успокойтесь. Только ещё плюс размышления, разглагольствования на данную тему. Придурки, наивные идиоты, что у рыб встречается часто. 

А ещё: меня можно забанить, или вычеркнуть из «друзей».