[sticky entry] Sticky: Перекресток

Wednesday, 5 April 2017 12:40
postpiero: (смерть)
Все права на свободный доступ к информации должны быть защищены законом!
Полное или частичное копирование, использование и распространение ПРИВЕТСТВУЕТСЯ!!!
Ссылки на автора приятны, но необязательны.
18+

[sticky entry] Sticky: Дисклеймер

Wednesday, 5 April 2017 12:45
postpiero: (смерть)

Является ли блог средством массовой информации?

Подробнее >>>

Копирование — не воровство!

Подробнее >>>

Чёт-то вспомнилось. Смеялись тогда весело.

Во времена былые, в 90-х прошлого века, играли с парнями из «Душа и Тело» на базе МАСТа. Было там и другого народу полно. Например, Вася Счастливцев со своей знаменитой в узких кругах «Не хочу пить димедрол, дайте только рок-н-ролл». И непонятные ни в словах, ни в мелодиях металлисты. И ещё кто-то… А нас, «ДиТ», почему-то, коллеги называли панками.

Друзья, кто слышал мои песни, чего там панковского? А, ведь, львиную долю материала и для «ДиТа» тогда сочинял я. Примитив-рок и Панк-рок — это не одно и то же. Но сейчас не об этом.

Был там ещё такой виолончелист Костя Клюев. Худенький в очках. Классический. Тёрся постоянно среди нас со своей виолончелью. Не, в натуре. Старенький добротный инструмент. Не страдивари, конечно, но звучал весьма неплохо. Даже я на нём скрипеть немного научился.

А дело в том, что Костя, хоть и надоедал всем своим бесконечным гундением, но поиграть с кем-нибудь серьёзно наотрез отказывался. Вот и жил, как Призрак Оперы в актовом зале МАСТа. Он по ночам, наверно, исполнял свои бредовые ноктюрны.

И как-то раз… Как-то раз подходит Костя ко мне какой-то не такой. Я пригляделся — пьяный. Ну, ни фига себе! Костя Клюев — пьяный!

— Понимаешь, — говорит, — мне баба не дала.
— Ну и что? Дать тебе шнур от микрофона?
— Нет. — серьёзно так, — дай на гитаре слабаю что-нибудь.

А сцена, как раз, наша была. Не жалко. Всё-таки — музыкант, со струнами получше всех нас обращаться умеет. Взял он гитару, поёрзал на стуле:

— Сейчас, ребята, я вам сбацаю! Менструатор есть?
— Чего?
— Медиатор. А я что сказал?

А вот и он десяток лет спустя:


Костик

Tags:
Я в каске

Просто поговорили:

фрагмент переписки

— Иванов! Задержитесь, пожалуйста.
— Да, товарищ майор?

Усадил за стол, свой стакан чая придвинул.

— Я видел, у тебя почерк красивый…

Конечно видел, ты же мои письма читаешь, которые я жене пишу. Как это называется — перлюстрация? Я ничего такого не говорил, сижу деланно улыбаюсь. Почерк у меня, правда, красивый  был, пока за клавиатуру не сел.

— Да. — отвечаю.
— Слушай, как брат брату говорю (нифига себе брат, Большой Брат), ты пиши мне, что  у вас там в ротах происходит, на аэродроме особенно.
— Товарищ майор, я и так устно докладываю своему непосредственному начальнику об обстановке в подразделении. А вам — в письменном виде, через голову своего командира — нарушение субординации.
— Ты не понял… Пиши о неуставных отношениях.
— Ах, вот вы о чём. Конечно, и подписываться буду: искренне ваш Игорюша.
— Пошёл вон, дурак!

Вскакиваю со стула, безукоризненная стойка смирно, честь отдаю, правда без головного убора, «руку к пустой голове»:

— Стучу Советскому Союзу!
— Пошёл вон, я сказал.

Мне будет обидно, если нормальные советские люди не поймут меня. Один, сотня, и даже тысяча ублюдков не делают народ. К сожалению, это народ их делает.

Я, вот, написал, а теперь думаю — ну не сволочь ли я? Зачем кусать руку, пусть даже грязную, которая тебя гладила? Я ведь, у них был любимчиком. У особистов, не стукачём, нет, но профит сыпался, для них — вхолостую. Болтков — это же нормальный русский мужик, просто должность у него была подленькая. Он сейчас сидит у телевизора с женой, детьми, внуками, наверное. Меня если вспомнит, то вряд ли плохим словом. А я тут из шланга говном поливаю.

Простите меня, товарищ майор! Не Вас я ругал, а должность Вашу.

Для прикола, рассчитывая на Ваше чувство юмора:

искренне Ваш Игорюша

Наши офицеры
фото: Ковш (нормальная такая белорусская фамилия), тот, что с бумажками. А Болтков его слегка пузом загораживает



— Ты знаешь, — говорю я Мариане, это моя племянница, совершеннолетняя (на фоне всё новых и новых законов — уточнение о возрасте совсем не лишнее), — Пока Валерка не разломал мою квартиру, здесь был дом восходов и закатов. Я про Солнце..

— Я шёл на Восток и, заложив руки за голову, смотрел, как Солнце карабкается из московского смога на крыши небоскрёбов Москва-сити.

А вечером из окна другой комнаты или на кухне я видел, как этот огромный яичный желток тонет в Москва-реке. Я видел рождение и смерть Дня. Смерть — это как сон, до утра.

Летом на Востоке всё заливалось тёплым ярчайшим светом, в нём маленькие эльфы кружились, как стрекозы быстро-быстро вибрируя прозрачными крыльями.

Вечером мы садились с женой на пол, зажигали свечи, пили вино… А Солнце иногда задерживалось над кромкой Филёвского парка, чтоб посмотреть на нас, а потом бултыхалось, сонное, в Москва-реку.

Оно, я точно знаю, тонет на ночь именно в этой реке. Ну, по крайней мере, для нас с Ли. А мне большего и не надо. Да, и кому больше нужно, чем завтра утром Солнце взойдёт?

И Вы знаете, закаты дарят больше надежд, чем рассветы. Они оставляют время на ночь, полную волшебных снов, любви и мечтаний, а дни наступают стремительно. Успеть бы.

Успеть бы прожить всё это. Сколько их было у меня, закатов и рассветов? Я не знаю, не глупец последний — не считал. Ли тоже не считала — зачем нам нужно? Сколько их ещё будет? — и знать не хочу цифру. Много. Надеюсь, верю.

Теперь нам осталась Комната Закатов, комната надежд. А, ведь, Надежда умирает последней, переживая своих сестёр — Любовь и Веру. Да, нет, не может она этого пережить. Ну какая надежда без веры? Ну какая вера без любви?

Ли


 

 Он схватил меня за рукав неожиданно, догнав сзади. Я даже вскрикнул пискляво от бесцеремонного взлома моей безмятежной задумчивости:

— Что?

— Способность видеть чудесное в обыкновенном — неизменный признак мудрости, — сказал мне крупный молодой человек. Широкое, улыбающееся без улыбки лицо, взъерошенная копна светло-русых волос над этим лицом.
— Простите, что? — не понял я.
— Тот, кто воодушевлен надеждой, может совершить поступки, показавшиеся бы невозможными человеку, который подавлен или устрашен.
— С вами всё в порядке? — я не понял, что он от меня хочет.
— Нас посещают ангелы, но мы узнаем их лишь после того, как они отлетают прочь, — хорошо заученным текстом отвечал он.

Ах, вот оно что! Миссионер-проповедник.

— Извините, я тороплюсь.

Read more... )

Комментарий на ложь https://maxim-nm.livejournal.com/353618.html там, боюсь, не влезет.
 

Что ж, отвечу по пунктам.

Хорошие фотки, чувствуется рука профессионала. Так на страницы тех самых газет и просятся.

02.


Официально СССР перестал существовать в декабре 1991-го. Но реальный распад Союза начался, конечно, раньше, с выхода республиканских компартий из состава КПСС. И Горбачев — далеко не последняя крыса в этом процессе. Именно при нём опустели полки магазинов, появились очереди, талоны и прочие ограничения «в одни руки». Ладно, 1959 год фото: главное — «правильный» ракурс.

А вот какой-то другой магазин. Та же страна, то же время:

 

Read more... )

 

Сыендук переосмыслил музыкальную заставку к мультсериалу «Утиные истории» на реалистичный лад.




Tags:

ХХХ

Wednesday, 16 August 2017 09:48
postpiero: (Default)
Бродя по интернетам, узнал-таки смысл, значение слова «взрослый». На фиг Ожегова, Даля — Сеть всё покажет наглядно. «Взрослый» — это дрочун, маньяк и извращенец и много-много специальных сайтов для него есть. Мама, я не хочу быть взрослым!

Детство
Tags:
Чудесная погода в Москве. Хорошее начало дня. Лишь бы люди его не испоганили.

Джек. Эркер

Любое живое существо имеет безоговорочное право на жизнь.
И флора, и фауна. Кроме паразитов, конечно.
К людям это тоже относится.

оно не тонет

GnomGrom


Tags:
...Прост путь к петле от шаткого стула.

В этом небе когда-то луна утонула…


И Иванов


Чертаново…

Компанией даже сходить с ума веселее, чем в одиночку. Сходить с ума — не скучать и не дурачиться — в прямом смысле слова.

Дождь, может быть, кончился. Сказать наверняка невозможно: за окном клубился грязно-белый туман, настолько густой, что, казалось, дом окутало тяжелое плотное облако. Оно ошметками билось в стекло и, мягко отпружинив, постоянно вращалось само по себе. Форточки словно приросли к рамам, а рамы к стенам и ни за что не желали открываться. А все оконные стекла в квартире вдруг стали абсолютно небьющимися и, наверное, даже пуленепробиваемыми. Ни звука не доносилось снаружи. Ирреальность постепенно становилась реальностью. Усталость, психическая измотанность, они сильнее удивления…

...Дверь оказалась в самом неожиданном месте, как и положено при переходе из одного мира в другой. Открытая дверь, зовущая в себя, как черная дыра, засасывающая. Но вместо темной пустоты — там, за порогом, ослепительно яркий свет, в сонме горящих мотыльков нежный грустный перезвон тихого плача. Ее, как музыка, плач Ярославы. Освободиться легко, и в самых безвыходных ситуациях эта дверь всегда рядом. Стоит взглянуть чуть иначе и увидишь ее, без особых усилий толкнуть и сделать шаг…

— Нож давай, твою мать! Нож! — Б.Ф. старался удержать навесу безжизненное тело девушки, одновременно пытаясь ослабить петлю из ставших невероятно тугими колготок. Виталик торопливо взобрался к нему на стол и неуклюже перепилил кухонным ножом нейлоновую удавку. И все вместе, два испуганных парня и девушка без сознания, полетели на пол. Грохот, треск, дребезг. Стоны и мат заметались по кухне. Яся не издала ни звука, она лежала у холодильника с закрытыми глазами и лицо ее было спокойно, как у античной статуи.

— Черт… Блядь… Черт! — не переставал орать Б.Ф., он цеплялся за подломившуюся ножку стола и никак не мог подняться. — Что это, на хрен, такое? Что здесь происходит?

Виталик пятился на четвереньках в сторону коридора, отлетевшая от окна табуретка упиралась ему в бедро и мешала выползти из кухни. Б.Ф., сидя, прислонился к стене, вытер ладонею кровь с разбитой губы.

— Виталик, — позвал он. — И чем дальше, тем все хуже и хуже. Давай-ка, скорее…

Он подполз к девушке и распутал, наконец, на ее шее петлю. Яся дышала. Очень слабо, но заметно. Ребята склонились над ней, вспоминая, как в таких случаях оказывать первую помощь.

— Наверное, надо просто положить ее на кровать и оставить в покое, — предложил Виталик. — Она могла повредить себе горло.

— Угу. А еще мы чуть не свернули ей шею, — буркнул Б.Ф.

Они сидели в комнате на полу: Таня, Виталик и Б.Ф. Яся все еще находилась без сознания, ее положили на диван, она не подавала никаких признаков жизни, кроме слабого, но ровного дыхания. Тишина затопила помещение, разлилась по всей квартире, как маленькое Мертвое море. Такая же безжизненная и непроницаемая. Говорить никому не хотелось, да и не о чем было уже говорить. Они все еще были вместе. Почти все. Почти вместе. Но каждого из них окутало такое одиночество, путы невыносимой тоски и безнадеги, сквозь которые, казалось, невозможно продраться. Не оставалось сил и терялся смысл сопротивления. Да и чему сопротивляться? Окружающему сюрреализму? Каким-то неведомым силам? Или, может быть, самим себе? Время и пространство сомкнулись… схлопнулись, как умирающие звезды. Осталась только усталость, нематериальная по сути, но всепоглощающая Великая Бесконечная Усталость...

И. Иванов "Огни лепрозория"
Луна за решеткой

Луна вошла в перекрестье оконных решеток и нахально зависла, как неуязвимая мишень в оптическом прицеле снайперской винтовки. Пьеро сел на кровати и посмотрел в окно. Там, вне этих стен, где эта луна, сегодня было безгранично пусто, бесконечно темно, один неспящий спутник плавал в абсолютном вакууме пространства. Пьеро опустил босые ноги на холодный пол, не надевая тапочки, подошел к умывальнику. Нелепая черная пижама висела на Пьеро, как на вешалке, брючины и рукава были длиннее, чем нужно на несколько сантиметров. Он хотел открыть воду, но рука замерла на вентиле крана. Где-то за левым плечом вспыхнула радуга, он уловил ее краем глаза. Обернулся и вздрогнул: в палате он был не один. Неясная женская фигура застыла у двери, бледное матовое отражение лунного света стекало по серому шелку длинного платья. Но это была не Анна. Анну он помнил слишком хорошо, и никогда в ней не было столько холода.

— «В поздний час все виды порока выползают из своих нор» — Тень подняла руку, двумя пальцами призывая Пьеро помолчать, — любимы тобою Эдгар Аллан По. За все это время ты ведь уже догадался, что мы с Анной связаны неразрывно. Так, что сердце ее, кажется, стучится в моей груди. Стучится и просится выйти…

Пьеро неуверенно шатнулся к ней, но тот же жест и то же повиновение.

— Просится — я открою, лети. Не принятого в одном доме, примут в другом. Но пусть это будет несколько позже. Мы не перечеркиваем старые исписанные страницы, мы просто переворачиваем лист. Всякий конец — это новое начало. Это… Праздник освобождения.

Тень улыбнулась. Пьеро не мог видеть ее лица, но он почувствовал эту лишенную эмоций улыбку. Иногда, очень редко, точно так же улыбалась и Анна.

— Она… Часть ее сейчас здесь?

— Ну, какая-то часть ее души всегда с тобой, с этим ничего нельзя поделать, — ответила Тень. — Есть вещи неотделимые друг от друга. Вечные в своем единстве, как Сцилла и Харибда, Содом и Гоморра. Например. Даже если парадоксально противоречивы между собой, как черное и белое, добро и зло. Раз и навеки соединенные чьей-то могущественной волей, понятия и явления, слившись, подобно сиамским близнецам, уже не смогут существовать независимо, сами по себе. Будь то естественный симбиоз или гримаса эклектики. Любая модель мироздания держится, прежде всего, на полярности. Пойдем.

Она отворила дверь, или дверь сама открылась? Длинный пустой коридор люминесцентно светился. Шагов не было слышно, мягкий линолеум не откликался звуком на босые прикосновения, Тень, казалось, парила над полом. Стол дежурного санитара был пуст, стул опрокинут. Подойдя ближе, Пьеро увидел за тумбой стола лежащего на полу лицом вниз мужчину. Волосы на его затылке слиплись в красную кашу, вытекшая из-под правой щеки, застывала лужица крови. Пьеро, к своему удивлению, не был шокирован, он смотре на недавно отглаженный светло-голубой халат, потертые джинсы, выглядывающие из-под него, кроссовки, стерильно-чистые, словно только что с магазинной витрины… А ласковый голос звучал в голове, наверное, не переставая с того момента, как они покинули палату.

— ...Послушай же меня, Пьеро, мальчик. Тебе надо привести все в порядок. Видишь, что ты здесь натворил?

— Это… не я…

— Ничего страшного. Главное, чтобы никто не узнал об этом. Им это может не понравиться. Им это может очень не понравиться. Они не понимают, что так было нужно. Эти тупицы ничего не понимают.

Все это было похоже на сон, но он знал, что не спит. Воздух был вязким, движения замедлены, как под водой, но дыхание ровное и спокойное. Свет не резал глаза, его было не больше и не меньше, чем нужно. Ни одного постороннего звука — но тишина не звенела в ушах. Потом был спуск с неба, но не к Земле — двенадцать шагов вниз, один вверх. До тех пор, пока эти понятия — низ, верх — не перестали существовать. И в конце пути ему довелось взглянуть на девятую казнь египетскую. Густая тьма, без малейшего изъяна, поглотила все вокруг. И стало понятно, каков есть на самом деле Чистый Космос, без мусора звезд, планет, астероидов и прочего бешено несущегося куда-то сумасшедшего хлама.

И. Иванов "Огни лепрозория"


Заповеди Малыша Реда
(выборочно)

Джаз

Чистоплотность — прекрасная вещь, в своем роде.

Всякий, кому кажется, что он видит вокруг себя все, просто не смотрит.

Ошибаются все, включая богов и высшие силы.

Избегай сильных, ибо они наверняка попытаются причинить тебе вред.

Одно доброе дело за день — уже хорошо.

Прими свои несовершенства, ибо они могут привести тебя в Рай.

Никому не следует стыдится своих фантазий, даже самых гадких, ибо помысел не равен деянию.

Сразу после смерти люди становятся такими красивыми, что нет сил смотреть.

В той или иной степени, все дети — телепаты.

То же — о собаках (И. Иванов)

Когда приходит весна, обращай на нее внимание.

Пробуй, прежде чем есть, тупица.

Бог жалеет демонов, но Он их не любит.

Как бы беден ты ни был, на стене всегда должно висеть что-то красивое.

Богатство измеряется книгами и пластинками.

Учись жить банкротом. Другого пути нет.

Все мы идем через огонь, так что не останавливайся.

Правда не просто глаза колет, она невыносима. Тем не менее с ней приходится жить.

Не отвергай то, чего не понимаешь.

Когда наступает время уходить, не спрашивай, который час.


Питер Страуб «Танго Малыша Реда»
https://ruslib.net/read/b/38621/p/97

Tags:

Носки

Wednesday, 26 July 2017 18:16
postpiero: (Default)

Я покупаю носки только двух цветов: черные и синие. И всегда надеваю разноцветные. Чтобы не перепутать, какой из них правый, какой левый.

(Мои аксиомы)

носки

Слова

Saturday, 15 July 2017 19:55
postpiero: (Default)
- В Германии непопулярен Twitter. По-немецки 140 знаков - это пара слов всего.
- Во Франции такая же фигня.
- 谁在抱怨
Tags:

Дева Шабаша

Saturday, 15 July 2017 17:32
postpiero: (Default)

 

 

Может, никому и не нужны твои слезы,
Но плакать никогда не поздно.
Грёзы, грозы, розги, занозы — все это так не серьезно…


И. Иванов «Рок-н-Ролл-Сумо-2000»


— Нет непререкаемых, изреченных богом истин, есть размышление о человеческом обществе и страхах, которые движут людьми. — Грандмастер закрыла Книгу Теней и поднялась из кресла.
— Канонические религии недееспособны, Анна. Страх и сексуальность — вот созидательные для нашей жизни силы. Именно так: страх и сексуальность. Твоей пра…прародительницей была Иштар-Диана-Деметра. И хотя твоим отцом был обычный человек, мужчина, твоей повитухой служил человеческий страх. И палач твой — человеческий страх… Сегодня ты — Дева Шабаша, Анна. Правда, мне больше нравится имя Мариэн. — Грандмастер искоса взглянула на неподвижно застывшую девушку, снова принялась мерить шагами комнату.
— Мариэн — так называют на одно полнолуние помощницу распорядителя Большого Шабаша в местах почитания Робина Гуда. Веришь ли, я была лично знакома с этим вольным стрелком, — Грандмастер отмахнулась рукой, словно смутившись от сентиментальных воспоминаний.
— В Англии закон против колдовства отменили в 1951-м году, и сразу же возникла новая религия. Уикка. Так по-староанглийски называли того, кто занимался магией. Эта религия поставила своей целью направить силы духов на пользу человечеству. Какая наивность!.. Или всё то же теологическое лицемерие? В древних храмах «курили» фимиам, чтобы скрыть неприятный запах, возникавший при сжигании жертв. А что символизирует, скажем, кадящий ладан в руках священника? — Грандмастер рассмеялась, — знаешь девиз православных попов? «Белое не носить, обтягивающее не надевать!»

Анна не приняла иронии, рекламная фраза не показалась ей смешной, но Грандмастер, похоже, и не заметила этого.

— Digitus Infamis, палец бесчестия! Христиане искренне верят, что Иисус, как Дионис, ежегодно умирает и воскресает каждой весной. Я правильно понимаю смысл современной Пасхи? Ведь Пасха, праздник возрождения, плодородия, жизни имеет глубокие языческие корни. Христианство для него — подброшенный младенец. Сама по себе жизнь не имеет никакого высшего смысла. Она существует просто потому, что она существует. От рождения до смерти. Рождение — это случайность, а смерть — закономерность. Время и место не имеют значения. После смерти — ничего, пустота. Оттого и настолько сильна тяга к жизни, инстинкт самосохранения. И животные понимают, чувствуют это лучше людей. Они ближе к Природе. А ты видела когда-нибудь животных-самоубийц? Какую-то чушь выдумали про леммингов. Идиоты-человеки всё на свой аршин пытаются натянуть. А там просто недостаток ума и несчастные случаи.

Язычники — люди-животные, в лучшем смысле этого слова, дети Природы. Их вера куда более настоящая, чем несокрушимые мировые догмы. Взять, хотя бы, общепринятую нелепость о десяти заповедях. Гениальный Борис Стругацкий как-то сказал: «Заповеди не заложены в наш генотип. Большинство заповедей либо никак не обоснованы системой инстинктов Хомо Сапиенс, либо вообще противоречат основным инстинктам продолжения рода, поиска пищи и самосохранения».

Мы живем в этом мире и по его явным или тайным законам. Магия не бывает черной, белой или серой, она не имеет цвета, она просто есть, но мы сами выбираем, кому служить и кому дарить свои души. А Сатане ни к чему губить этот мир, Он же его Князь. Скорее, в этом может быть заинтересована противоположная сторона.

Анна подумала, что некоторые слова не просто не нуждаются в озвучивании, они не имеют на это право. Иногда все становится настолько запутанным и непонятным, что начинаешь во всей полноте чувствовать благость неведения. Многие знания — многие скорби. Как это верно! Верно, так же, и то, что Истина не одинока. В том смысле, что Истин много и они так непохожи друг на друга. «Правда у каждого своя» — все-таки не алогизм. Это как множество дорог с разными правилами движения. Выбирая дорогу, приходится принимать и её правила.

Или, всё же, есть Высшая, стоящая над всеми остальными Истина?

Расщепление личности в медицине называется шизофренией.

В список запрещенных в России веществ включили мимозу

МОСКВА, 15 июл — РИА Новости. Премьер-министр Дмитрий Медведев подписал постановление о расширении перечня подлежащих контролю наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров. В список, в частности, попало растение "мимоза хостилис". Соответствующий документ опубликован н
а сайте кабинета министров.

РИА Новости
https://ria.ru/society/20170715/1498546516.html




Игорь Иванов «Огни лепрозория»
ИНТРОДУКЦИЯ

Внизу простирался забавный лабиринт-город, сложенный из игрушечных кубиков многоэтажек. Сверху и вокруг — глубокая темная синь. Звезды, казалось, можно собрать рукой как рассыпанный жемчуг. Подержать в руке их обжигающий холод и сдуть с ладони сверкающие осколки.

Полет ведьмы — это не просто красавица на метле или старуха в ступе, это нечто большее, живущее внутри, неразрывно связано с тем или иным человеком, постоянно сопровождающее его, дарящее легкость и тяготеющее над ним. Колдовство зиждется не на механических способах управления материей. Колдовство, как религия — прежде всего, вера. Сила мысли и воображения. И Парацельс говорил: «Сила воображения, в котором концентрируется весь духовный мир человека, до того велика, что определить его влияние в этом процессе не представляется никакой возможности… Центр тяжести лежит в том, что воображение должно быть сосредоточено в одном пункте…»

Колдовство — кульминационный пункт веры в Дьявола. Но сами разнообразные процессы материального и духовного содержания сильно способствовали распространению этой веры.

Философия, насквозь пропитанная схоластикой, отдалась в услужение теологии; медицина и юриспруденция проникнуты предрассудками данной эпохи, находились во власти той же фантастически нелепой теологии. Пылкая вдохновенная вера в христианский крест бесследно прошла, осталось лишь сознание неискупленного греха, толкающего человека в объятия Дьявола. Человек обратился в существо, отвергнутое Богом, искупляющее свой грех, все это наложило на него печать какого-то безотрадного аскетизма: Возвышенное учение Христа превратилось под влиянием священнослужителей в какой-то абсурд, насмешку, все свелось к преклонению и обоготворению святых мощей. Бесконечная Божественная идея была раздавлена и втиснута в ковчег с мощами, роскошно убранный бриллиантами, всемогущая любовь Христа воплотилась в жалкой паре тленных костей…

Согласно Гансу Фреймарку, именно рыцарство стало родоначальником и главным распространителем колдовства. Всем известны благородство и коварность истинных рыцарей. И тамплиеры не были тому исключением. Орден тамплиеров был уничтожен, но члены ордена остались целы и невредимы. Частью они вступили в орден иоаннитов, а те, которые принадлежали к дворянскому сословию, поселились в замках своих родственников. Легко представить себе, что они нашли многочисленных поклонников и поклонниц, среди которых гностические теории и чародейские операции их пользовались большим успехом. Ибо не слезливая деревенская баба, а стройная, разодетая в шелк дама, или монашенка, борющаяся со своей девственностью — вот, кто первый схватился за любовные напитки и одурманивающие наркотически масла. Они, не кто иной, были первыми ведьмами.

Выйдя из замка, колдовская эпидемия распространилась по всем углам деревенской глуши, из преступления аристократического колдовство превратилось в демократическое преступление… и вот началась разрушительная война, которую мы называем ведьминым периодом…

Век двадцать первый, по сути, недалеко ушел от средневековья. Более того, на человечество вновь обрушилась величественная и пугающая граница тысячелетий. Над миром снова засверкали блики неминуемого Конца Света. Чушь, конечно, но магия цифр очень убедительна. А человек неодолимо нуждается в вере. В Бога, в Дьявола, в пророков и академиков, в возможность выбора и предопределение, во второе пришествие или третью мировую войну.

Слово «Апокалипсис» оказалось гораздо более емким, нежели было изначально…

Внизу простирался забавный лабиринт-город…

Ведьма

Игорь Иванов
«Огни лепрозория»
 

 

Мне не дают покоя лавры Герострата…

 

Для нее не существовало дверей и запоров, нежелательных взглядов и непреодолимых стен. Она не знала ни жалости, ни гнева, а сознание Анны легко приводило к искомой цели. С помощью подаренной души, так легко находить и оставаться незамеченной. Тень просто делала то, что составляло ее сущность. Не месть, не злоба — способ существования. Невидимая, если это необходимо, Тень, вполне реальна, чтобы нарушить логику вещей. Скажем, заменить солутан на смесь ноксерона с кодеином. Плюс нижайшего качества химия — адская смесь, превращающая кровеносную систему организма в геенну огненную. Все остальное они сделают сами. Тень может уйти.

— Разумеется, Джим Моррисон говорил со мной по-русски, а то как бы я его понимал? — молодой человек прикурил сигарету и расположился поудобней в кресле.
— Впечатление было, наверное, настолько сильным, что сегодня ты решил ударить исключительно по бухлу?

День был в разгаре, но шторы полностью закрывали окно, и комната освещалась наполовину включенной люстрой. Из колонок негромко струилась «Enigma», миниатюрные лампочки вокруг динамиков разноцветно подрагивали. Виталик обсуждал наркооткровения молодого человека с непонятным прозвищем БФ, Костя, прикрыв глаза, тщетно симулировал медитацию на полу, Яся (Ярослава) с Татьяной без особого интереса прислушивались к разговору и музыке одновременно. Все же Таня сочла уместным вставить:

— Ты же не отличишь «Doors» от «Windows».

Бф обиженно повертел в руках стакан с вермутом.

— Отчего же? В истории искусства я неплохо разбираюсь. Например, знаю, что Джоконда и джакузи не были сестрами. А Жорж Безе и Пьер Эклер — это что-то из французской классики.

Костя открыл глаза, поднялся с пола и присел на диван.

— Эх, чувырла! — залихватски выкрикнул он, обнимая Татьяну.
— Ты, наверно, хотел сказать «чавелла», — поправил его Виталик.
— Что?
— По-цыгански «девушка» будет «чавелла».
— Да? Какая разница…
— За нарушение прав человека — расстрел на месте. Молодые богини выпьют?

Яся пожала плечами, Таня поморщилась.

— Эту жидкую траву оставьте Бфу. Извини, Борис Федорович.
— Что за блинные галеты у тебя там?
— Маца. Так сказать, иудейская пицца. Только без сыра, без ветчины, вообще без всего — чисто по-еврейски.
— Кто с мацой к нам придет, от мацы и погибнет. Вот оно глобальное жидовское засилье. Воинствующий сионизм, вопящий на каждом углу об антисемитизме.
— Костя, ты жалкий националист.
— Спасибо, хоть пожалели. Виталь, «баян» настроен?

Виталик взял один из шприцев, выпустил из иглы тонкую струйку прозрачной жидкости.
— Полегче фонтанируй.
— Кто бы учил…

Неслышно и невидимо между людьми проскользнула Тень. Не всякий яд убивает напрямую, но всякий — притягивает смерть.

Костя прижал рукавом выступившую каплю крови из вены, сделал несколько затяжек из переданной Татьяной сигареты, некоторое время сидел, не шевелясь. По венам, набирая силу, разносился поток жидкого огня, еще не причиняя боли, но разбухая и разгораясь, чтобы вскоре мощным расплавленным безумием ворваться в мозг.

— Неожиданный драйв, неожиданное желание, — Костя облизал мгновенно пересохшие губы. — Я, пожалуй, прогуляюсь до ванной. У меня еще медитация неокончена.
— Это что, новое сексуальное извращение?

В неярком свете и не глядя прямо в лицо, непросто заметить перемену в глазах.

— Не утони там.
— Разумеется, воду набирать не буду. — Кровь постепенно приближалась к температуре кипения. Наверное, будет достаточно охладить ее снаружи, через кожу. И как можно быстрее, пока на теле волдырями не проступили ожоги.

Холодная вода и в самом деле сбила первую волну накатывающегося жара. Но вслед за ней уже зарождалась вторая. Вода из душа стала теплее, а оба вентиля на смесителе, почему-то, оказались с красными метками.

 

Read more... )